№ 22 (3752) 05.06.2019

БУЛГАКОВ ВИДЕЛ ДАЛЕКО

Киев

Описывая события на Украине столетней давности, великий писатель будто рассказывал о сегодняшнем дне этой страны

Думаю, что «Белая гвардия» — лучшее произведение Михаила Афанасьевича Булгакова, даже сильнее «Мастера и Маргариты». Описывая в романе события 1918 года на Украине, он так тонко уловил менталитет определенной части украинского общества, что и сегодня все до боли узнаваемо: готовность с легкостью переметнуться на сторону более сильного на данный момент, отречься от былых идеалов, обольщаться посулами демагогов и краснобаев и, задыхаясь в экстазе от ожидаемой выгоды, предавать тех, с кем был близок и говорил на одном языке.

Пошлая оперетка

Михаил Афанасьевич Булгаков

Сразу хочу сказать, что мною не движет ненависть к украинскому народу. Во мне самом четверть украинской крови, и прожил я там 23 лучших года своей жизни. Я знаю характер народа, его достоинства и недостатки, поэтому, думаю, могу быть достаточно объективным. Главные чувства, которые испытываю я, глядя на то, что творится в этой стране, боль и разочарование. Думаю, что похожие чувства владели и Булгаковым, родившимся в Киеве и любившим этот город.

1918 год. В Питере и в Москве — революция, а в Киеве – смута, безвременье. Гетман Скоропадский, немцы, Петлюра. Украина перед выбором, как и сейчас.

Лишь только рухнула Российская империя, сразу активизировались поборники самостийности. А когда распался Советский Союз, все повторилось, только уже на другом витке исторической спирали. «Была бы кутерьма, а люди найдутся», — мудро заметил писатель по этому поводу.

«По какой-то странной насмешке судьбы и истории избрание его (Скоропадского. — Авт.) произошло в цирке. Будущим историкам это, вероятно, даст обильный материал для юмора».

Судьба распорядилась еще круче. Комик, паяц сам стал в наши дни гетманом (президентом) и поднял гетманскую булаву под куполом цирка по имени Украина. Только смеяться над этим надо или плакать, непонятно пока.

Сегодня народ на Украине, разочаровавшись в предыдущем «гетмане» (и было за что), тут же готов предать его анафеме и рукоплещет новому, пусть даже клоуну, но зато своему, не московскому, обещающему дальнейшее продвижение в Европу.

Точно так же, сто лет назад, когда Скоропадский бежал с немцами, под видом раненого солдата, замотанного бинтами, чтоб не узнали, толпа на площади в Киеве рукоплескала новому поборнику самостийности – Петлюре.

Не очень симпатичный персонаж романа капитан Тальберг, муж Елены Турбиной, сбегая с немцами от воцарившегося на Украине хаоса, назвал все это «пошлой опереткой». Пожалуй, очень метко.

Шо вы казалы?

В той толпе, рукоплескавшей Петлюре, услышав русскую речь, кто-то с нескрываемой злобой спросил: «Шо вы казалы?»

Пошла плясать русофобия.

«Я позавчера спрашиваю этого каналью, доктора Курицького, он, извольте ли видеть, разучился говорить по-русски с ноября прошлого года. Был Курицкий, а стал Курицький… Так вот спрашиваю: как по-украински «кот»? Он отвечает «кит». Спрашиваю: «А как кит?» А он остановился, вытаращил глаза и молчит. И теперь не кланяется», — возмущался в романе Алексей Турбин.

Ну, ни о чем не напоминает?

Сегодняшняя украинская элита вдруг разом разучилась говорить по-русски. А до недавнего времени русский язык для них был родным и остается таковым в частной жизни. Порошенко, Тимошенко, Климкин, Кличко и подавляющее большинство в Раде и правительстве самостийной – это русскоговорящие люди. Многие из них презирают украинский язык, считают его языком быдла. Но он им нужен как один из инструментов русофобии, на которой строится вся украинская политика, поэтому все вдруг стали щирыми украинцами. Один в один, как в «Белой гвардии».

Мой однокурсник по Львовскому университету, окончивший русскую филологию, поклонник поэзии Вознесенского, у которого папа – восточный украинец, мама – русская, всегда не жаловавший западных украинцев, называвший их рагулями, за их местечковость, национальную ограниченность и ту же русофобию, вдруг заделался ярым патриотом Украины. В редакции своего журнала «Зерно», издающемся, кстати, на русском языке, так как на украинском его и читать не станут, издал приказ. Писать «на России» в пику нашему «на Украине» вместо их «в Украине», и именно с маленькой буквы. Это похлеще булгаковского доктора Курицкого, вдруг переставшего понимать русского офицера Алексея Турбина. Это верх лизоблюдства перед теми, кто правит сейчас бал на Украине. Перед теми самыми рагулями, которых на Украине меньшинство, но которые своей нахрапистостью, ненавистью ко всему русскому были поддержаны США в геополитической антироссийской игре, потому и взяли верх. Еще и благодаря предательству русскоязычной элиты, которая используя западенских рагулей как движущую силу переворота, въехала на их плечах во власть и теперь издевается над остальным украинским народом. Долго ли это будет продолжаться? Разрядит ли обстановку тоже русскоговорящий Зеленский, не стесняющийся употреблять русский язык с властной трибуны? Думаю, вряд ли. Не позволят те, кто сделал русофобию основой существования нынешнего Украинского государства. Да и способен ли паяц на что-то существенное, кроме цирковых трюков? Буду рад, если ошибусь в своих оценках.

Извлекайте уроки из прошлого

В романе русское офицерство не смогло противостоять разгулявшемуся национализму и потерпело поражение, в том числе из-за предательства части русскоязычной элиты, так же, как и сегодня. Часть из них ушла на Дон к Деникину, часть смирилась с ситуацией или покинула страну навсегда. А в Киев пришли большевики и жесткой рукой насадили свой порядок, такой, что никто и не вякнул. От Петлюры, от украинства не осталось и следа. До тех пор, пока большевикам самим не понадобилось частично реанимировать украинскую тему. Но это уже другая история.

Читайте Булгакова, друзья, читайте других русских классиков, многие из них были пророками. Вообще, изучать историю полезно, чтобы не делать ошибок в настоящем.

А в заключение две цитаты от участников тех событий, описанных в «Белой гвардии».

«Ни о каком украинском независимом государстве не может идти речи; их лидеры, вчерашние батраки у малороссийских сахарозаводчиков и польских магнатов, считают, что государство – это село, что они могут его построить, будто вскопать огород после пляшки горилки. Украинство – эталон бахвальства и местечковой ограниченности, не видящей ничего дальше канавы своего хутора». Это сказал Антон Деникин.

Если его можно заподозрить в русскодержавном шовинизме, то уж следующего персонажа – никак.

«У украинцев ужасная черта – нетерпимость и желание добиться всего сразу; в этом отношении меня не удивит, если они решительно провалятся. Кто желает все сразу, тот в конце концов ничего не получает. Мне постоянно приходилось говорить им об этом, но это для них неприемлемо. Например, с языком: они считают, что русский язык необходимо совершенно вытеснить». Это гетман Павел Скоропадский, оказавшийся слишком мягким и нерешительным для украинского национализма.

Как говорится, информация к размышлению.

Сергей ИВАЩЕНКО

Наверх