№ 24 (3754) 19.06.2019

КАК УДЕРЖАТЬ ВОСТОК?

Сократить отток коренного населения с проблемных территорий края поможет развитие фермерства

Сколько живу на Ставрополье, а это уже 30 лет, столько и слышу разговоры о том, что мы теряем восточные территории, так как местное население уезжает, а на его место приезжают выходцы из соседних республик, которые ведут себя здесь, как временщики. Проблема, действительно, серьезная. Уже неоднократно принимались различные программы по развитию восточных районов, но реальных результатов от них немного. Переломить негативные тенденции не удается.

Не за тот конец тянем

Да, природные условия на территории семи восточных районов края не самые лучшие: жара, безводье, бедные почвы. Это не Новоалександровский или Изобильненский районы, где воткнешь палку в землю — и из нее что-то вырастет. Но люди ведь там жили веками и находили определенные преимущества в таком природном своеобразии. Прежде всего, это огромные территории, на которых можно пасти скот. И земледелием там заниматься можно, если учитывать особенности климата и состояния почв.

Помню, как читал очерки Владимира Гиляровского о путешествии по этим местам. Он описывал и песчаные бури, и жуткие морозные ветры и вместе с тем рассказывал о тысячных стадах, которые паслись на этих скудных землях, приносивших огромные доходы скотопромышленникам.

Что же изменилось с тех пор? Менталитет жителей. Созданные при советской власти колхозы и совхозы, державшиеся за счет поддержки государства, смогли создать здесь определенную социальную инфраструктуру, которая обеспечивала местным людям вполне приличную жизнь. В таких условиях жило несколько поколений, которые привыкли к определенной заботе государства, глубоко не задумываясь, чего это стоило. С возвращением рыночных отношений старые структуры стали пробуксовывать. Во многом это объективная реальность, хотя, конечно, в 90-е наломали много дров, резко разрушив то, что можно было бы и не ломать. Но это уже свершилось. Надо думать, как приспособиться к новым условиям.

На мой взгляд, власти Ставрополья, пытаясь решить проблему востока, тянут не за тот конец каната. Да, нужно создавать рабочие места, улучшать инфраструктуру населенных пунктов. На это выделялись и выделяются дополнительные средства, но отдачи-то нет. Коренное население как уезжало, так и продолжает уезжать. Потому что в старые экономические структуры сколько денег не вкладывай, возродить их до советского уровня уже не удастся.

А на место уезжающих русских приезжают люди с другим менталитетом, для которых чем хуже, тем лучше. Что я имею в виду? То, что выходцы из республик готовы терпеть социальные неудобства, лишь бы было меньше контроля со стороны государства. Тысячные не учтенные отары, гурты крупного рогатого скота – все это приносит огромные доходы, с которых государство практически не имеет никаких налогов. А сами новые жители восточных территорий не считают эту землю своей родиной, относятся к ней, как к источнику доходов, которые, кстати, отправляют туда, где родились, где их малая родина. То есть высасывают последние соки из земли, которая им не матушка. Что же делать?

Если не можем остановить процесс, надо его возглавить, говорил какой-то мудрец. А возглавив, направить в нужное русло, чтобы было хорошо и людям, и территории. Всем нам, живущим в крае, да и России в целом.

За опытом — к новым казакам

Степновский район мало чем отличается по природным условиям от Курского, Нефтекумского или Левокумского, но отток местного населения в последние лет десять там заметно снизился. Я не знаю статистических данных в целом по району, но то, что это факт, могу свидетельствовать из личных многолетних наблюдений.

На этой территории исторически никогда не жили казаки. Например, село Зеленая Роща вообще когда-то было немецкой колонией. Но сейчас здесь людей, относящих себя к казачеству, в процентном отношении больше, чем где-либо в крае. Похожая ситуация и во многих других населенных пунктах района. К тому же процентов 80 казаков – это фермеры. Другими словами, это люди, работающие на земле не как наемные рабочие, а как собственники, частные хозяева. Но в отличие от приезжих из соседних республик, для фермеров эта земля – матушка. Здесь как минимум 200 лет жили их предки, живут их дети и внуки. Если наемные работники из сельхозпредприятий, бывших колхозов, уезжают в поисках лучшей доли, то фермерам, создавшим свое благосостояние трудом на своей земле, ехать незачем. Они заинтересованы в том, чтобы их дети и внуки оставались на этой земле, в этих селах, чтобы здесь была нормальная жизнь, соответствующая современным требованиям к быту. И они делают много для улучшения жизни своей малой родины, не скупятся на ремонт дорог, социальных учреждений и т.п. Когда, например, в Зеленой Роще местная школа пришла в негодность и ее хотели закрыть, казаки так надавили на власть, что та нашла средства и способы сделать ремонт.

А откуда же в этих не казачьих местах взялись казаки? Местные люди по собственной инициативе стали массово записываться в казачество, когда увидели, какую опасность их традиционному укладу жизни несет неконтролируемая миграция. Пока власти годами стенают по поводу проблем восточных территорий и ничего не могут предложить эффективного, люди сами обратились к опыту предков. Казачество – именно тот образ жизни, который веками помогал русскому населению закрепляться на новых землях, находить общий язык с местным населением и противостоять амбициям радикального ислама.

Как рассказывал мне покойный Иван Уваров, много лет возглавлявший Зеленорощинский казачий круг, поначалу противостояние между местным населением и выходцами из Дагестана, пытавшимися насадить свои порядки, доходило чуть ли не до кровопролития. Казакам удалось отстоять свои ценности. Кончилось тем, что чужаки, не пожелавшие принять устои местного населения, просто уехали из Зеленой Рощи. Зато теперь здесь живут в мире и согласии и русские, и горцы, и армяне. Зачем уезжать оттуда, где есть достаток, где царит социальный мир?

Наш гектар

Думаю, что опыт Степновского района очень интересен. Он мог бы стать спасительной веревочкой, за которую можно потянуть, чтобы решить сложнейшую проблему востока края. Это всяческое поощрение частной инициативы. Но не той, которая мила многим пришельцам из соседних республик, где доминирует эгоизм по отношению к соседям, к государству, к природным ресурсам, а той, что основана на традициях русского крестьянства, предпринимательства, которой движет любовь к своей малой родине, к земле предков.

Но я ни разу, увы, не слышал, чтобы во властных структурах серьезно обсуждался опыт степновских казаков-фермеров. А это пример той самой гражданской инициативы, за которую ратует Президент, которая способна при минимуме затрат со стороны государства решать серьезнейшие проблемы.

Но поддержка здоровым силам общества, бесспорно, нужна. Для востока края это могла бы быть какая-то программа типа дальневосточного гектара. Наверное, для края гектара было бы мало, а вот 10 га на человека – вполне. Конечно, землю надо давать не всем, кто пожелает, а местным жителям, даже, может, местным во втором поколении, чтобы исключить попадание земли в руки заезжих ловкачей. Возможно, разумным было бы давать землю тем, кто когда-то уехал со своей малой родины, а теперь пожелал вернуться. Я не вдаюсь в детали, а говорю о принципе. Детали можно будет продумать позже, когда за дело возьмутся специалисты.

В нашей истории мы имели примеры, когда ставка на частную инициативу, направленную в нужное государству русло, дала потрясающие результаты. Это столыпинская реформа. Нечто подобное в масштабах края могло бы решить проблему восточных территорий.

Сергей ИВАЩЕНКО

Фото Виктора Нестеренко

Наверх