№ 34 (3713) 29.08.2018  

КАК ДОГНАТЬ АРГЕНТИНУ

Почему от продажи зерновых и масличных культур Россия пока имеет значительно меньше, чем другие страны?

Ставрополье – один из основных экспортёров зерна в стране. В прошлом году край продал за рубеж более 8 миллионов тонн зерновых культур, в основном пшеницы. Нынешний урожай из-за засухи оказался менее щедрым, зерна собрано на миллион тонн меньше. Это означает, что и экспорт будет скромнее. Хотя он всё равно может оказаться весомым.

Главное направление экспорта

Как сообщили в региональном аграрном ведомстве, для внутреннего потребления краю необходимо не более двух миллионов тонн, остальное зерно, а это немногим более шести миллионов тонн, можно смело продать то ли внутри страны, то ли отправить на экспорт.

И аграрии полны решимости использовать этот шанс. Главное, чтобы был спрос на российское зерно и хорошая цена. Продать хочется с выгодой. А то ведь не раз уже бывало так, урожай собрали рекордный, а цена на него упала, как говорят, ниже плинтуса.

Зато на горюче-смазочные материалы, минеральные удобрения, средства защиты растений, технику и запчасти цены выросли в разы. Так было в прошлом году, так случилось и весной нынешнего. В итоге нынешний рост цен негативно отразился на себестоимости зерна. Многие сельхозпредприятия и особенно фермерские хозяйства не в состоянии заработать на зерне, что очень обидно. Тем более что ставропольская пшеница снова признана лучшей в стране, 80 процентов выращенного зерна соответствует категории «продовольственное».

Отправляя зерно на экспорт, аграрии надеются, что уж в этом-то году им обязательно повезёт. Предпосылки для этого имеются. Только за прошлый месяц Россельхознадзор выдал им более 150 сертификатов для отправки зерна за рубеж. В Европе нас не ждут, поэтому ставропольская пшеница, как и в прошлые годы, поедет в основном в страны Ближнего Востока – Иран, Турцию, Египет, Саудовскую Аравию, Судан, Марокко, Объединённые Арабские Эмираты. Значительную часть зерна, как всегда, скупает Азербайджан. Это, как пояснили в министерстве сельского хозяйства края, для Ставрополья основной канал сбыта зерна. Азербайджан скупает ежегодно не менее трёх миллионов тонн ставропольской пшеницы. Охотно покупают ставропольское зерно также Армения, Грузия, Индия и Бангладеш. То есть география поставок с каждым годом расширяется. Вот и совсем недавно у ставропольских аграриев появился новый покупатель, нашу пшеницу пожелала приобрести ещё одна восточная страна – Таиланд.

Ставропольский край становится одним из ведущих игроков на зерновом рынке. На его долю приходится чуть ли не четверть всего российского объёма поставок зерна, что, конечно же, радует наших аграриев. А правительство края не раз заявляло, что Ставрополье и впредь будет наращивать экспорт зерна. В стратегии развития региона до 2020 года была поставлена задача — выйти на уровень ежегодного производства 12-ти млн тонн зерна. При этом ни в коем случае нельзя упускать из виду экспортный потенциал. По оценкам экспертов, он может достичь 10 млн тонн.

От успехов зернового производства напрямую зависит, прежде всего, финансовое состояние региона. Об этом не раз говорил первый заместитель председателя правительства края Николай Великдань.

По морям, по волнам

Сегодня важно наладить чёткую работу тех организаций, которые занимаются отправкой зерна на экспорт. Существующая система такова, что договориться с перевозчиком пшеницы аграриям без посредников очень сложно, практически почти невозможно. Всё «схвачено» крупными и не очень зерновыми компаниями, которых в крае с избытком.

Краснодарский край, Ростовская область и Ставрополье – лидеры по отгрузке зерна на экспорт через порты Чёрного и Азовского морей. Их общая доля в экспортных отгрузках страны — 83 %. Но беда в том, что у Ставрополья там нет своего терминала. У краснодарских аграриев такой проблемы нет, в их распоряжении два терминала для приёма судов большого тоннажа. В Ростовской области подготовлены девять терминалов для отправки зерна, правда, они маломощные, способны принимать только малотоннажные суда. Зерно сначала приходится грузить на них, а потом на рейде перегружать в большегрузные суда. А за это тоже надо платить. Получается намного дороже. Ещё два небольших терминала есть в астраханском порту. Порт Махачкалы способен принять для отправки лишь 18 тыс. тонн за сезон, а вот Волгоградский речной порт принимает более трёх миллионов тонн. Ставропольские зерновые компании пользуются услугами почти всех этих терминалов. Но предпочтительнее всё же каспийское направление, поскольку основная масса ставропольского зерна отправляется в страны Ближнего Востока.

Для доставки зерна в порты используется и железнодорожный транспорт. И более того, в последние годы перевозки зерна в вагонах используются всё активнее. Но чтобы увеличить экспортный коридор в страны Ближнего Востока, России не мешало бы иметь свой зерновой терминал, скажем, где-нибудь в Азербайджане, а ещё лучше – на границе этой страны с Ираном. И вообще, приоритетом должна стать торговля зерном со странами Прикаспийского региона.

По мнению Николая Великданя, важное место в этой торговле должен занять Махачкалинский морской порт. Поскольку основными поставщиками зерна на экспорт сегодня являются регионы Южного и Северо-Кавказского федеральных округов, то двух морских портов явно недостаточно. Напомним, что оба порта – и Новороссийский и Туапсинский расположены на территории Краснодарского края. Третьим портом может стать Махачкала. Это не только экономически оправдано, но и было бы справедливо. Для Ставрополья этот порт может стать одним из основных каналов экспорта зерна на юге России. Правда, после присоединения Крыма к России морских портов на юге страны стало четыре. Это еще Керчь и Тамань. Верно. Но Ставрополье находится от них далековато, а потому воспользоваться их услугами, увы, не может. А Махачкала всё же ближе.

Падение цен — явление временное

В последние три-четыре года Россия продавала за рубеж по 30 и более млн тонн зерна. В новом сезоне объёмы экспорта или останутся на уровне прошлого года, или вырастут ещё больше. Это позволит нашей стране сохранить лидирующие позиции мирового экспортёра пшеницы. Но все эти годы продолжалось падение цен на зерно. И всё чаще можно было услышать от аграриев: зачем наращивать производство зерновых, если затраты растут, а ожидаемой отдачи нет.

— И всё-таки падение цен на зерно – явление временное, — считает известный эксперт, директор ООО Агентство «Стратег» Владимир Решетняк. – Необходимо адекватно регулировать рынок. А ещё важны меры защиты аграриев от кризисных цен мирового рынка. Чтобы не допустить нас на зерновой рынок, объединённая Европа использует прямое субсидирование своего экспорта. У российского экспорта такой поддержки пока нет. Знаю, что зерновой союз просил хотя бы перевести пшеницу в льготную категорию социально значимых грузов, таких как уголь или железная руда. Это дало бы возможность устанавливать сезонные скидки для зерновых грузов.

Стоимость урожая принято считать главным кошельком аграрной экономики. Но от продажи зерновых и масличных культур Россия пока имеет значительно меньше, чем другие страны. Мы продаём ежегодно зерновых и масличных культур на 1,5 триллиона рублей, в то время как Аргентина при таком же урожае имеет 2,5 триллиона в пересчёте на рубли. Этот пример наводит на размышления. Почему Россия имеет меньше, чем та же Аргентина? Оказывается, в экспорте южноамериканской страны доля более дорогих, чем зерно, масличных культур, таких как озимый рапс, подсолнечник, значительно выше.

Эксперты говорят, что нашей стране не грозит перепроизводство зерна. Оно всегда будет востребовано. Поэтому сокращать его производство нельзя. Другая проблема – в стране и в том числе и на Ставрополье фактически нет переработки зерна, хотя дело это стоящее и очень необходимое. Надо в срочном порядке строить предприятия по переработке зерна и производить глютен, крахмал, другие продукты. Проблема эта действительно не нова. Разговоры ведутся уже несколько лет, но воз, как говорят, и ныне там. Инвесторы не спешат вкладывать в это дело средства, ссылаясь на то, что придётся слишком долго ждать окупаемости. Но недавно свет в конце туннеля всё же забрезжил. В крае начато строительство завода по глубокой переработке зерна. Погоды этот завод, надо полагать, не сделает. Но не зря же говорят: лиха беда – начало.

Николай ШЕБАЛКОВ

 

Наверх