№ 06 (3583) 17.02.2016

ПИНОК ВО ВЗРОСЛУЮ ЖИЗНЬ

Почему не все сироты получают квартиры?

По итогам прошлого года обеспеченность жильём детей-сирот в крае составила 48,8% от общего числа подавших заявления. Причем, Ставрополье в этом вопросе вышло на уровень выше средне российских показателей. Но можно ли почивать на лаврах?

Сейчас ситуация действительно лучше, чем ещё лет пять-десять назад, когда вчерашних детдомовцев обманывали с квартирами нещадно. Те, кому уже исполнилось 23 года, теряли своё право на собственное жильё, так и не получив его. С одной из таких девочек, 21-летней Жанной Бермудовой (фамилия изменена по просьбе собеседницы) разговариваем в коридорах Ставропольского краевого суда.

Хорошая многодетная семья жила в одном из сёл Красногвардейского района: четыре дочки и сын. Случилась трагедия. Умерла внезапно мама, скоро убили отца, ветеринара на одной из ферм. Всех детей взяла на воспитание бабушка. У женщины не было и мысли отдать кровиночек в детдом. Ребята способные, талантливые, участвовали в различных конкурсах. Только старшая на момент смерти родителей была совершеннолетней. «С этой семьёй районные власти поступили просто не по-человечески. Вовремя органы опеки не поставили их на очередь как детей-сирот, – рассказывает президент ставропольской краевой общественной организации «Открытый дом – детская служба спасения» Роза Баранова. – А затем что только чиновники не говорили, лишь бы не ставить в очередь. Кому выгодно давать жильё сразу пятерым? Отвечали, что якобы по метрам площади хватает на всех в бабулином доме, считали не по соцнорме. А то, что он развалюха, никого не интересовало. В итоге бабушка обратилась с письмом к президенту РФ В. Путину. И тогда со стороны местных властей на неё посыпались угрозы. Девочки, чтобы не расстраивать старенькую бабушку и беречь её здоровье, перестали жаловаться по инстанциям. У женщины сахарный диабет и уже был тяжелейший нервный срыв. Дети и сейчас запуганы. Когда несколько лет назад я приезжала к юристам в минобр по этой семье, на меня, общественного деятеля, накричали и выгнали из кабинета. Был очень неприятный разговор».

Девчонки вышли замуж и стали мамами, живут в Ставрополе, и все – по съёмным углам. Своего жилья нет ни у одной. Когда младший брат, а ему едва исполнилось 18, пошёл в сельсовет с просьбой признать их дом ветхим и выделить деньги хотя бы на замену окон и крыши, даже в этом было отказано. Также Жанна поделилась, что однажды ей показали документы, где значится, что якобы вся многодетная семья получила новое жильё давным-давно. Куда же делись сиротские квартиры на самом деле? И пока юной маме 21 год, она ещё имеет право получить свою квартиру, будет добиваться правды в суде.

Сейчас вопросом распределения квартир сиротам занимается специальная межведомственная рабочая группа, в состав которой, помимо представителей органов исполнительной власти, входят депутаты Думы края, уполномоченный по правам человека на Ставрополье, уполномоченный по правам ребёнка, представители ОНФ. Приобретает жильё для детей-сирот и заключает контракты на долевое строительство министерство имущественных отношений.

Не хотят давать и строить

Там прокомментировали ситуацию: «К сожалению, несмотря на внушительные результаты и усилия, предпринимаемые органами исполнительной власти региона по реализации краевого закона «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», в некоторых муниципалитетах ситуация крайне сложная. Это территории: Невинномысск, Железноводск, Георгиевск и Георгиевский район, Зеленокумск и Советский район. За последние полтора-два года там не было приобретено практически ни одной квартиры для нужд детей-сирот. Причины: более высокая рыночная стоимость квадратного метра жилья, чем установленный по территории норматив, недобросовестность подрядчиков, взявшихся за строительство домов для этой категории граждан, или вовсе отказ от участия в торгах. Только в одном Невинномысске потребность на сегодняшний день уже составляет 148 квартир».

Хотя скоро на Ставрополье ещё более 25 детей-сирот станут новосёлами. Межведомственная комиссия по распределению жилых помещений, предназначенных для детей-сирот, при минимущества региона приняла положительное решение по имеющимся на балансе ГКУ «Имущественный фонд Ставропольского края» 26-ти квартирам. Конечно, это капля в море, но хоть что-то.

Выросшие же дети-сироты продолжают добиваться своей правды, как Надежда Мурадова (на фото), неоднократно выходившая на пикет у здания мэрии и специально писавшая с ошибками для привлечения внимания. Надя сама мама трёх взрослых детей, растившая их одна. Семья всю жизнь мыкается по съёмным квартирам. «Ещё хорошо, что она такая стойкая, – комментирует отлично знающий семью руководитель Ставропольской краевой общественной организации по защите прав человека и основных свобод Николай Мертин. – Удручает само отношение к сиротам. Мало того, что жизнь лишила их семейного очага один раз, государство делает это снова, лишая законной квартиры. Сироту пинком из детдома – иди во взрослую жизнь! А потом мы охаем, узнавая о трагедиях. Как в случае на Кавминводах, когда 18-летний сирота погиб в канализационном люке. Некоторые от безысходности становятся алкоголиками, так как их некому остановить. Кто-то убивает, грабит. Многие попадают за решётку из-за клеветы, незнания своих прав, законов и отсутствия денег на дорогих адвокатов. Так вся жизнь под откос у сирот и идёт. Обычно, не имея своего жилья, они кучкуются, сбиваются вместе словно в волчьи стаи».

Николай Николаевич привёл ряд примеров, как в его практике поступали с сиротами. «Власть шла на самые разные уловки. На детей-сирот всегда выделялись субсидии. Но квартиры приобретались в подвальных, подсобных помещениях, комнаты в общежитиях, из маневренного фонда. Порой без света, окон и дверей. Мы поднимали скандалы, обращались на ТВ, сироты выходили с пикетами. Дети отказывались от такого жилья и потому теряли право на получение квартиры. Им говорили: «В списках не значитесь». Кто-то удачно вышел замуж или женился. Кто-то купил себе угол, а многие так и остались ни с чем», – отметил правозащитник.

Замкнутый круг

О своей судебной практике «СГВ» рассказала и в недавнем прошлом юрист Ставропольского краевого отделения Российского детского фонда, а ныне преподаватель Юридического института СКФУ Анна Аванесова. «Достаточно часто обращались за помощью выросшие сироты. На судах чиновники отвечали: «Многие обязательства детям были даны в середине 90-х – начале 2000-х годов. Это ещё было до вступления в силу закона о местном самоуправлении, и мы не являемся правопреемниками прежних администраций. Выпускники детдомов и интернатов прошлых лет вынуждены долгие годы ходить по инстанциям. У меня были решения судов как положительные, так и отрицательные, – рассказывает Анна Артёмовна. – Помню дело Руслана Велиева. Дошло до краевого суда, судьи прониклись его историей. Но в итоге отказали. Их мотив – в своё время парень отказался от своего законного права приватизации. Доля эта была в комнате общежития вместе с мамой и братом, всего 4 метра. Туда и должен был он вернуться после детдома?».

«Сколько раз давали детям непригодное жильё. Однажды жалобу сироты со Ставрополья признали приемлемой для рассмотрения в Европейском суде по правам человека, — вспоминает Аванесова. — Тогда наши власти поняли, что у них могут быть проблемы, и быстро дали девочке квартиру. Также меня поразило отношение юристов горадминистрации Ставрополя к этой категории. Ведь сироты приходили на суды потому, что государство было виновато, что не дало по закону квартиры, а не наоборот. Не забуду одну молодую юристку, такое ощущение было, что прошла она спецкурс по ненависти к людям. Хочу отметить и проблему доступности юридической помощи для детей-сирот. Благо, если ребята из сёл попадали в учреждения краевого центра. Оттуда их направляли к юристам. Так нам удалось добиться квартир для детей из Грачёвского, Андроповского районов. А в основном девочки сами очень быстро после выхода из детдомов рожали своих детей не от хорошей жизни, а чтобы не быть одинокими. Так и остаются без жилья. И это замкнутый круг».

Ольга БОГАТЕЕВА

Фото автора

Между тем

На прошлой неделе в краевом минимущества было расширенное заседание, посвященное вопросу обеспечения жильём детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Помимо главы и заместителей профильного ведомства собрались представители губернатора края в муниципальных образованиях Сергей Батынюк, Наталья Образцова и Галина Ткачёва, омбудсмен Алексей Селюков, представители регионального парламента, министерства образования и органов местного самоуправления. Речь шла о строительстве социального жилья.

Министр имущественных отношений Ставропольского края Алексей Газаров рассказал, почему пригласили на совещание не только представителей правительства и муниципалитетов региона, но ещё и застройщиков. Здесь тоже проблема. Министр подчеркнул: «Необходимо грамотное и взвешенное решение, позволяющее максимально эффективно снять напряжение в этом вопросе. Мы хотим иметь дело только с надёжными подрядчиками. Печальный опыт Невинномысска и некоторых других территорий многому научил. В прошлом году мы расторгли контракты с четырьмя фирмами, нарушившими условия договоров подряда, и подали в ФАС сведения для включения их в реестр недобросовестных поставщиков. Потому нам важно на начальном этапе обозначить ту огромную гражданскую ответственность, которая ложится на застройщиков. Также важно понять, почему компании отказываются принимать участие в конкурсах на строительство жилья для этой категории граждан. Обоснованные замечания и рациональные предложения, озвученные представителями строительных компаний, будут учтены нами при выстраивании дальнейшего сотрудничества».

Наверх