№ 27 (3706) 11.07.2018  

ВОРОНОЙ ВЕЛИКАН

У ставропольского фермера есть конь, который был признан самым большим в России

Фермера Алексея Белоусова я знаю много лет. Он специализируется на выращивании курдючных овец эдельбаевской и гиссарской пород. Это его основной бизнес. Таких фермеров, которые сделали животноводство приоритетной отраслью, в крае мало. Свою любовь к животным Алексей Яковлевич объясняет родословной. Его предки жили в знойных калмыцких степях, где пасли отары овец и стада неприхотливых калмыцких коров. Поэтому умение управляться со скотиной в генах у Алексея Яковлевича. Но он не просто потомок животноводов, он же еще и потомственный казак. А какой казак без верного коня?

Без лошадей жить не могу

По словам Алексея Яковлевича, он в седле с двух лет. Если овцы – это все-таки бизнес, то лошади – безмерная любовь. Всегда на ферме у Белоусова были лошади. Он отдавал предпочтение скаковым породам. Его кони участвовали в многочисленных соревнованиях и становились призерами престижных турниров. К тому же Алексей Яковлевич несколько лет содержал за свой счет детскую конную спортивную школу, где ребята из поселка Рыздвяный занимались верховой ездой, учились ухаживать за лошадьми. Немного фермеру-энтузиасту помогало руководство Газпрома, подразделение которого базируется в поселке. Но в последние годы у меценатов изменились приоритеты, и они перестали поддерживать Белоусова. Самому Алексею Яковлевичу содержать школу тяжело, он вынужден был приостановить хорошее начинание, да и всех скаковых лошадей продал тоже по финансовым соображениям. Но без лошадей он жить не может, и сейчас на ферме появились другие – тяжеловозы. Этих коней содержать дешевле, к тому же на них неплохой спрос у мелких фермеров и владельцев крестьянских подворий.

У Белоусова сегодня есть 17 голов, не считая молодняка. По меркам частной конюшни — это много. Здесь представлены тяжеловозы отечественной селекции: русские, советские, владимирские. У всех есть свои особенности, но, в общем, по физическим данным – это лошади примерно одной категории. Но недавно у Белоусова появился уникальный жеребец самой крупной в мире породы – шайр. Это английская порода, берущая начало еще со средневековья. Такие лошади были специально выведены, чтобы выдерживать вес закованных в латы рыцарей. Но официально порода зарегистрирована лишь в конце 19 века. Мировой рекордсмен имел рост 219 сантиметров и весил 1520 килограммов. А минимальный размер шайров, которые допускаются к племенной работе – 173 см рост и 900 кг веса. Представляете, какие это гиганты!

Сэр Харлей

В первый день моего визита к Белоусову шел дождь и пришлось отказаться от съемки вороного гиганта. А имя у него, как и подобает английским аристократам, длинное, без подглядывания в лошадиный паспорт, который имеется у всякой породистой лошади, не выговоришь. Поэтому все зовут жеребца сокращенно — Харлей или Том.

До Белоусова жеребец принадлежал московским богатеям, которые приобрели его в Англии, и стоил он в то время 180 тысяч евро. Жеребец обладал уникальными данными, трижды становился призером всероссийских выставок и был признан самой большой лошадью России.

У Алексея Яковлевича есть видеоролики, на которых Харлей блистает во всей своей красе. Я посмотрел их и был поражен статью лошади, ее выдающимися данными.

Но у хозяев Харлея начались проблемы в бизнесе, и уникальный конь стал для них обузой. Долгое время он стоял в конюшне, позабытый, позаброшенный, без должного ухода. Харлей стал болеть.

У таких огромных лошадей слабое место – ноги, так как на них ложится большая нагрузка. К тому же в нижней части ног имеются так называемые фризы – пышные лохматости. Если за лошадью не ухаживать, то от грязи и повышенной влажности во фризах начинаются загноения. У Харлея к тому же стали болеть суставы. Ветеринары даже предполагали у него рак. Коня пичкали лекарствами, делали ему уколы, ничего не помогало. Харлей уже трясся от страха при виде шприца.

В конце концов лошадь за долги отдали одному коневоду, знакомому Белоусова, который и предложил ему Харлея. Сторговались на 500 тыс. рублей. Деньги вроде бы большие, но ведь не 180 тысяч евро. По дороге увидевший Харлея один любитель сразу готов был выложить за него миллион. Но договор дороже денег. Жеребца доставили в Рыздвяный.

– Я стал лечить его народными средствами, делал мочевые компрессы, водил утром по росе, накладывал различные мази, – рассказывает Алексей Яковлевич.

– А что, у тебя записаны эти рецепты, откуда ты их знаешь?

– Это где-то в подсознании сидит — как генетическая память. Все мои предки были животноводами и коневодами, вот и всплыло, – улыбается Алексей Яковлевич, – а вообще-то, лечение, может, и не самое главное, нет ничего главнее любви. Животные это чувствуют и сразу отзываются на человеческую заботу и доброту. У Харлея глаза были потухшие, а потом стали светлеть. А потом в них и блеск появился, искры заиграли, как на кобылок стал посматривать. Вижу, ожил мой жеребчик.

Англо-русский альянс

Когда здоровье к Харлею вернулось, он стал отличным производителем. Покрывает русских тяжеловозных кобылок, и от этой любви рождаются прекрасные здоровые жеребята. В 5-6-месячном возрасте их можно продавать, что Белоусов успешно и делает. Таких жеребят охотно берут мелкие фермеры и владельцы крестьянских дворов. При нынешней дороговизне бензина и солярки тяжеловозы становятся прекрасной альтернативой тракторам и автомобилям.

На следующий день, когда распогодилось, снова приехал на ферму к Белоусову, чтобы посмотреть на лошадей и поснимать Харлея и его гарем. Хозяин задерживался в райцентре, и роль экскурсовода взяла на себя Светлана Кудрявцева, по профессии врач, но большая любительница лошадей. Светлана часто бывает на ферме, чтобы поездить верхом на единственной оставшейся верховой лошади тракенинской породы и просто пообщаться с этими замечательными животными.

– Том! Том! – позвала жеребца. Ей эта кличка больше по душе.

Вдруг из лесополосы стало выплывать нечто огромное! Вороной гигант с белой стрелкой на морде и несколькими белыми пятнами на крупе, с лохмами ниже коленного сустава, длинной гривой вальяжно плыл по зеленому лугу. Ну, правда, корабль! Я с опаской поглядывал, как конь шел в мою сторону.

– Не бойтесь, он – добрейшее животное. Нрава спокойного, характера замечательного. Он от вас ласки ждет, да кусочек сахару, – говорит Светлана.

Размеры Харлея-Тома поражают. Светлана еле дотягивается до его мордашки, чтоб потрепать величественного добряка. Подошедшие тут же к нам кобылки, тоже тяжеловозы, заметно меньше англичанина. Рядом с мамами крутились жеребята. Все они – дети Харлея. Некоторым несколько дней отроду, а уже вполне самостоятельны, но к маминой титьке периодически прикладываются.

– Приливая кровь шайра к аборигенным породам тяжеловозов, получаем крупных жеребят. Таким образом, можно сказать, что улучшаем наши отечественные породы, – включается в разговор подоспевший Белоусов, – если вести целенаправленно селекционную работу, можно было бы в теории вывести новую отечественную породу тяжеловозов. Но это очень кропотливая дорогостоящая работа, которая без поддержки государства невозможна. Но у нас это никому не нужно. В 90-е годы мы потеряли почти все достижения, которые у нас сбыли в коневодстве. Сегодня в кризисе основные отечественные породы – донская, терская, те же тяжеловозы. Мои силы весьма ограничены. Но благодаря Харлею мы получаем очень качественных помесных лошадок, которые пользуются большим спросом.

Сергей ИВАЩЕНКО

Фото автора

Наверх