№ 13 (3743) 03.04.2019

ЭКСПЕРИМЕНТ ПРОФЕССОРА ПРЕОБРАЖЕНСКОГО

Остросюжетные, порой полные сарказма произведения Михаила Булгакова полюбились кинематографистам. Привлекательной стала для них и повесть «Собачье сердце» с удивительным экспериментом профессора Преображенского.

Но первенство тут принадлежит зарубежным деятелям. Написанную в 1925 году повесть запретили печатать в России, и лишь в 1968 году она вышла за границей, где на нее и обратил внимание режиссер Альберто Латтуада, создавший в 1976 году немецко-итальянский фильм, который имел название «Почему лает господин Бобиков?» (они переименовали Шарикова).

И вот уже в 1987 году на «Ленфильме» встретились два режиссера: Владимир Бортко и Сергей Микаэлян, державший в руке журнал «Знамя». Микаэлян предложил Владимиру Владимировичу прочитать неизвестную доселе повесть Булгакова. Бортко потом признавался: «Я пришел домой, начал читать, дошел до монолога профессора и понял, что буду снимать и даже знаю как». Искать исполнителя центральной фигуры долго не пришлось, напротив, желающих сыграть Преображенского оказалось даже слишком много, и среди них такие мастера, как Юрий Яковлев, Леонид Броневой, Михаил Ульянов, Владислав Стржельчик… Убедительнее всех оказался Евгений Евстигнеев, нуждавшийся в работе, которая захватила бы его целиком. Дело в том, что он поссорился с руководителем МХАТа Олегом Ефремовым и тяжело переживал этот конфликт. Как говорил позднее сын Евстигнеева, роль Преображенского буквально спасла отца, кажется, ни одну он не играл с таким увлечением.

На роль доктора Борменталя Бортко сразу пригласил Бориса Плотникова, а вот Шарикова пришлось поискать. Желающих опять-таки было много, в том числе и Николай Караченцов. Но режиссер не мог представить этого артиста в образе опустившегося алкоголика. И пробы показали, что «не тянет» Караченцов на такую личность. Самым подходящим оказался актер Алма-Атинского Русского театра драмы Владимир Толоконников. Ключевой сценой на пробах был ужин, где Клим Чугункин, будущий Шариков, опрокидывает стопку водки и произносит тост: «Желаю, чтобы все!» И хотя артист проглотил воду, режиссер заметил, что кадык у него дернулся, как от водки, и свою знаменитую фразу он произнес так, что Бортко понял: вот он, настоящий алкоголик!

Интересно в этом фильме еще и то, что режиссер «раздвинул» рамки булгаковской повести, включив в картину сцены из других произведений этого автора. Так, приглашенный Преображенским осмотреть Шарика профессор Персиков явился из повести «Роковые яйца», сдвинувшийся умом дворник, прочитавший два тома словаря Брокгауза и Эфрона, — из рассказа «Самоцветный быт», цирковая прорицательница – из рассказа «Мадмазель Жанна», сцена спиритического сеанса – из рассказа с таким названием и т. д.

Когда фильм «Собачье сердце» вышел в прокат в нашей стране, зрителями и критиками он был принят по-разному: одни восторгались, другие откровенно ругали и писали, что «такого дерьма никто отродясь не снимал». Тем не менее на международных фестивалях он получил несколько наград: «Золотой экран» в Варшаве, Гран-при в Душанбе и итальянском городе Перудже. А в 1990 году Владимир Бортко и Евгений Евстигнеев стали лауреатами Государственной премии РСФСР им. братьев Васильевых.

Но лучшей наградой, пожалуй, стало то, что многие фразы героев фильма «ушли в народ» и до сих пор живы. Шариков: «Мучаете сами себя, как при царском режиме», «Взять все да и поделить!», «Мы в университетах не обучались», «Господа все в Париже». Преображенский: «Не читайте до обеда советских газет», «Мало-мальски уважающий себя человек оперирует закусками горячими», «Но я не Айседора Дункан! Я буду обедать в столовой, а оперировать в операционной!».

Идиллия ДЕДУСЕНКО

Коллаж kinopoisk.ru

Наверх